Борбор Азия

Если бы Бог в КР начал религиозную деятельность...

6 февраля 2020 г. 17:34 227

Заместитель директора Государственной комиссии по делам религий Кыргызской Республики Закир Чотаев в интервью АКИpress рассказал о государственной религиозной политике, о переходе кыргызов в другие религии, об изменениях в закон «О свободе вероисповедания и религиозных организациях в КР», о школьном предмете «Основы религиозной культуры».

- В 1991 году государство, следуя политике секуляризма, отделилось от религии и сделало область религии полностью автономной. С вашей точки зрения, было ли это ошибкой?

- Что такое секуляризм, секулярность? Это значит светское. Слово пришло из английского языка, то есть отделение религии от государства. В период Советского Союза у нас вообще был атеистический режим. Поэтому это не новшество, наоборот, эта политика смягчалась.

Атеистическая политика была переведена в политику светскости. Религия отделена от государства. В принципе государство ограничивает вовлечение или вмешательство государства в религиозные дела. У нас принципы светскости такие, что именно религиозная организация, представители религиозных организаций не должны вмешиваться в систему государственного управления, также в политический процесс. Я думаю, что это общепринятый принцип современного государства. Поэтому принцип светскости очень хорошо ложится именно в систему нашего государства, в управление Кыргызской Республики. Я считаю, что эта политика была правильная. Сейчас она реализуется.

- Смысл вопроса был такой — не слишком ли сильно государство бросило религию на самотек?

- Мы можем говорить, что есть светские модели, они бывают разными. Принцип может быть универсальный. Но мы не говорим о том, что государство умывает руки. Государство должно регулировать религиозную сферу. Но где-то вмешательство государства во внутриконфессиональную деятельность ограничивается, за исключением именно случаев, когда законодательство КР регламентирует определенную деятельность. Поэтому я считаю, что здесь надо было поставить точку над i, насколько государство умывает руки. Государство не умывает, государство регулирует сферу, чтобы религиозная деятельность соответствовала действующим нормам законодательства.

- Чем была вызвана необходимость принятия Концепции государственной политики КР в религиозной сфере на 2015-2020 годы?

- Концепция была принята в 2014 году. Она охватывает 2014-2020 годы. Там единственное, что был план действий по реализации концепции, утвержденной распоряжением правительства с 2015 года. С чем это связано? Во-первых, была немного ошибочная политика...

- Так все-таки ошибка была?

- ...которая была зафиксирована в анализе решения Совета безопасности 3 февраля 2014 года. В нем говорится, что отход государства от функции регулирования религиозной деятельности неправильный, что необходимо регулировать религиозную деятельность, чтобы не отпускать на самотек. Она вообще не регулировалась. Первые нормы были очень либеральными до принятия закона о вероисповедании в 2008 году. Первые нормы в 90-х годах были настолько либеральны, что государство не сильно интересовалось, что творится в религиозной сфере.

- Автономию предоставили…

- Не автономию. Мы говорим, дали свободу действиям религиозных организаций. Что получилось? Это привело к тому, что под видом религии начали распространяться также и некоторые фундаментальные радикальные идеологии религиозного характера. Это противопоставляло религиозные ценности нормам действующего законодательства и, в частности, принципу светскости.

В данном случае из-за этого под видом религии мы видели часто деструктивную деятельность, где-то бытовую. Под видом религии у граждан отнимали собственность, недвижимость. Такие случаи очень часто бывают, потому что, как я уже сказал, государство не вмешивается. Государство должно регулировать религиозную деятельность через соответствующие нормативно-правовые акты. Вот эти вещи к 2014 году показали, что необходимо регулировать для того, чтобы активно предупреждать и противодействовать распространению радикальных и экстремистских идеологий, которые прикрываются религией.

- Как Госкомиссия понимает традиционный ислам? Речь идет о религии, которая является составной частью этнической идентификации кыргызов, частью их культуры?

- Для региона Кыргызстана и Центральной Азии традиционным исламом является и ханафидская школа (правовая школа) матуридского вероубеждения (догматико-филосовское течение). Мы выделили матуридское вероубеждение, которое толкует нормы исламов в привязке к местным особенностям культуры, к местным традициям, культурным ценностям.

Эта позиция, которая говорит о том, что религиозные каноны толкуются именно с точки зрения изменения, эволюции исторического развития в привязке с теми условиями, которые существуют, позволяют. Не в чистом сухом виде — как написано, так и толковать. Написано было когда? Когда эти нормы были образованы? Мы говорим, 7-8 век нашей эры, регион — Аравийский полуостров. Там были совсем другие условия. Со временем ислам эволюционировал и позволил развиться странам, где он стал государственной религией. Вы знаете, что в определенный период мы были гораздо развиты в науке, в литературе, в искусстве. Поэтому для Центральной Азии и Кыргызстана имеются свои традиционные ценности религии ислама. Именно тот подход, который уже адаптировался к нашим местным условиям, к нашим культурным ценностям.

- Вы считаете, что традиционный ислам, который у нас, является составной частью этнической идентификации?

- Мы говорим о том, что религия является частью культуры народа. Поэтому чисто социологически, если говорить с научной, академической точки зрения, религия является частью культуры определенного народа, с которым она переплелась.

- У вас есть цифры, сколько сейчас этнических кыргызов перешли в другие не исламские религии?

- Нет, цифр таких не ведется, потому что по действующему законодательству государство такие данные собирать не может. Об этом нам пояснили в Нацстаткоме, который отвечает за сбор статистических данных. Поэтому таких данных мы не имеем.

- Есть какие-нибудь оценочные цифры?

- Вы знаете, есть небольшой такой процент. Приблизительные данные есть. Есть соцопрос, который проводился в 2016 году совместно с Госкомиссией и академическими исследователями. Проводилось анкетирование, 1400 анкет было собрано по всей стране. Оно показало, что более 85% человек считают себя мусульманами. Потом мы выяснили, кто является практикующим мусульманином. Из этой цифры около 30% практикуют ислам, то есть совершают пятикратный намаз, держат пост орозо, совершают хадж. Из них мы видим, что порядка 5% других граждан показали, что они православные христиане, 3% считают себя атеистами и 3% люди, которые принадлежат к другим религиозным течениям. У нас атеисты очень редко признаются. Но мы все равно выяснили, что процент существует, которые признают себя открыто атеистами. Не все могут об этом открыто говорить. Не хотят. Это их право.

- 3% от населения — это почти 200 тыс. граждан...

- Мы не можем сказать, сколько из них являются кыргызами, а сколько нет.

- Какой план у государства для противодействия с прозелитизмом (переход в другую религию)?

- Сначала надо определиться, чему мы противодействуем. У нас по закону светское государство, которое включает в себя и понятие свободы вероисповедания. Государство относится ко всем религиям одинаково. Преимущественной религии у государства нет, и обязательной религии тоже нет. С этой точки зрения, пока религиозная организация не нарушает действующего законодательства, государство к ним относится одинаково. Вот это самое главное условие. В этом государстве должна обеспечиваться свобода вероисповедания. То есть, если мы говорим о светском государстве, то мы также говорим о свободе вероисповедания.

Если говорить о запрете или противодействии прозелитизму, то здесь мы противодействуем основным нормам, которые заложены в основной Конституции — свободе вероисповедания и принципу светскости.

Поэтому в данном случае, конечно, для сохранения культурных ценностей мы рекомендуем нашим религиозным организациям продвигать именно традиционные ценности для нашего региона. В исламе есть течения, которые нетрадиционны для нас. Наши граждане приезжают из-за рубежа, начинают учить нас, как это делают мусульмане в Саудовской Аравии, в Пакистане или в Египте. У нас есть очень сильные аалымы и есть те, которые на самом деле являются очень хорошими теологами.

Недавно у нас была международная конференция Ислам в современном светском государстве, приезжал министр образования Абу-Даби (ОАЭ), в том числе член Совета улемов по исламу ОАЭ. В своей речи он сказал, что ни в коем случае мы не должны впускать в свою страну заграничный ислам. У каждого народа ислам адаптируется к своей культуре, ценностям и традиции. Он сказал, что наш ислам самый верный, потому что на протяжении 1000 лет он здесь развивался, здесь есть очень известная богословская школа, которая распространилась по всему миру.

Поэтому в данном случае мы придерживаемся того, что государство не вмешивается в религию. Но мы можем рекомендовать или взаимодействовать с религиозными организациями, с муфтиятом для того, чтобы они делали упор на традиционные ценности. Почему? Потому что они соответствуют нашим традициям, культурным ценностям и не противопоставляет религиозные ценности действующему законодательству. Это важный момент. В данном случае мы проводим такую политику.

- В апреле 2017 года в ЖК был внесен законопроект «О внесении изменений в Закон КР «О свободе вероисповедания и религиозных организациях в КР» как следствие на решения Совбеза от 7 февраля 2014 года. Он был рассмотрен в трех комитетах и с тех пор стоит. В чем причина?

- Он был рассмотрен в двух комитетах. Потом вынесли на первое чтение, далее нам пришлось его вернуть. Дело в том, что религия — очень чувствительная сфера. И мы постоянно находимся под влиянием, давлением различных групп в нашем обществе, можно сказать, более атеистических групп. Есть группы более светские, есть более религиозные. Есть группы, которые говорят, что нужно проводить жесткую политику в отношении религии. Есть группы, например, правозащитники, которые, несмотря на противоречия, начинают защищать права человека и свободы человека. И поэтому мы как уполномоченный госорган стараемся сохранять баланс между всеми этими группами именно в рамках действующего законодательства. Есть у нас Конституция, есть у нас законы, в рамках которых сформирована модель светскости государства. То есть именно в рамках этих законов мы пытаемся сохранить этот баланс.

В 2014 году были подготовлены дополнения и изменения в закон, в 2015 году законопроект направили на согласование в правительство. Опять же выступили очень много различных групп, которые говорили, что вот здесь не то, там не то. Они сами себе противоречат. Мы стараемся работать в рамках закона, вот есть Конституция, в рамках нее мы должны выдержать. Тем не менее, у нас такая процедура, особенно мы говорим в последние годы должно быть согласовано, должно пройти общественные слушания и должны учитываться мнения различных групп. В связи с этим в 2015 году мы вернули обратно. Потом в конце 2016 года мы заново его подготовили и внесли в правительство. После утверждения в правительстве он ушел в Жогорку Кенеш. Мы прошли 2 комитета и вышли на первое слушание.

Но во время комитетов нам дали замечания, хотя они проголосовали «за». Тем не менее говорят, вот здесь есть несколько различных блоков рекомендаций, еще раз со всеми религиозными организациями и гражданским обществом обсудите наши рекомендации. Исходя из рекомендаций законопроект был отозван.

В 2017 году со всеми религиозными организациями обсудили, постарались найти консенсус. Мы не можем давать преимущество одной религиозной организации или же запретить. Поэтому в данном случае мы весь процесс провели, в 2018 году вынесли на общественное слушание. В 2019 году вновь запустили процесс согласования с государственными органами. Сейчас законопроект обратно внесен на согласование в правительство.

- Есть ли основа полагать, что сфера деятельности зарубежных миссионеров в Кыргызстане коррумпирована, в первую очередь из-за взяток «крыше»? Сталкивается ли госкомиссия с противодействием их лобби?

- Я могу говорить о том периоде, как я работаю в госкомиссии, то есть последние 5 лет. На самом деле были различные жалобы, но мы после принятия Концепции активно работаем для того, чтобы ко всем было одинаковое отношение.

Миссионеры, которые у нас есть, имеют некоторые вопросы, касающиеся законодательства. Есть коллизии в самом законодательстве. Допустим, миссионерам зарубежных религиозных организаций запрещается быть юридическими лицами. С другой стороны, чтобы отслеживать финансовые потоки, необходимо, чтобы было юридическое лицо. Есть такое предложение со стороны Финансовой разведки.

Когда мы говорим о том, что идет лоббирование той или иной организации, в основном на это указывают различные группы, так как речь идет в основном о миссионерских организациях христианского толка. Исламские организации как миссионеры не представляются. Может быть, приезжает какой-то представитель зарубежной религиозной организации по направлению ислам, работает здесь, может, преподает или проводит встречи, но тем не менее нет миссионерских организаций исламского толка.

В основном идут больше христианского направления, протестантского толка. Поэтому появляются вопросы — почему они работают здесь, кто им разрешает? Они работают здесь, потому что Конституция и законодательство это позволяют. Принцип светскости и свобода вероисповедания. Может появиться вопрос — почему их вообще регистрируют, может быть, здесь есть какие-то коррупционные моменты? В период моей работы здесь мы с нашим руководством активно работаем, для того, чтобы таких вопросов не появлялось. Есть вопросы, что есть небольшие коллизии внутри законодательства, поэтому такие вопросы появляются после регистрации. Касательно коррупционных вопросов — на сегодняшний день во всех ведомствах и у нас ведется борьба с коррупцией.

- Есть ли у Госкомиссии цифры, хотя бы примерные — сколько финансовых средств было инвестировано из-за рубежа в религиозную сферу с 1991 года?

- В полномочии Госкомиссии не входят такие обязанности и у нас нет инструментов. У нас есть закон «О свободе вероисповедания и религиозных организациях». Религиозная организация предоставляет нам отчет, в том числе финансовый. Но закон не позволяет нам проверять их финансы. Они предоставляют отчет, могут сказать, что ничего не было. С другой стороны, у многих религий нет юридического лица и финансовые потоки проследить невозможно.

С 2014 года при реализации Концепции было активное сотрудничество с муфтиятом — там была создана бухгалтерия. До этого финансовые потоки не всегда учитывались.

Говоря о финансовых средствах из-за рубежа, у нас просто не имеется инструментов... Но это может сделать налоговая служба. Второе — у нас нет финансовых полномочий как у ГСБЭП или Финансовой разведки. Может быть, где-то в каком-то случае это может сделать АКС ГКНБ как противодействие коррупции. Повторю, у нас нет инструментов. Мы можем запросить: что получим, то получим.

- Насколько юридически обосновано возбуждать уголовное дело против человека, который объявил себя Богом?

- Это не входит в компетенцию Госкомиссии по делам религий. В частности, говорят, что Госкомиссия проводит судебную экспертизу — религиоведческую. С января 2019 года мы не проводим такую экспертизу, потому что данный вопрос был поднят на решении Совета обороны 3 февраля 2014 года. Правительству было поручено создать Центр судебной экспертизы. Сначала это было при Минюсте, с 2015 года он перешел в Государственную судебно-экспертную службу при правительстве КР. Но мы могли проводить судебную экспертизу по назначению следователя вне экспертной организации. С прошлого года мы перестали проводить судебную экспертизу из-за появления службы.

Госкомиссия что делает? Она контролирует нарушение закона о свободе вероисповедания со стороны религиозной организации. То есть это незаконная религиозная деятельность или деятельность религиозной организации, которая нарушает действующее законодательство. Если человек себя объявил Богом, честно говоря, речь идет о свободе слова.

- Если посмотреть с точки зрения свободы вероисповедания, человек может объявить себя Богом по Конституции?

- Здесь больше идет как свобода слова. Самое главное — он не должен нарушать законодательство.

- Но ведь он не нарушает законодательство, он же Бог...

- Если бы он начал религиозную деятельность, не зарегистрировавшись в Госкомиссии, тогда уже это входит в нашу компетенцию. Мы говорим: «Вы не зарегистрировались, господин Бог, поэтому мы вам даем предупреждение, что вы должны зарегистрироваться или мы примем административные санкции».

- На общественное обсуждение вы вынесли проект Положения по регулированию образования в КР. Что там нового и когда он будет подписан?

- Сейчас рабочее название «Проект положения о порядке предоставления религиозного образования в Кыргызской Республике». На что он направлен? Речь идет о реализации Концепции. В чем основная цель? Вы знаете, у нас очень много граждан, которые обучались за рубежом. У нас очень много иностранных граждан, которые приезжают и учат нас исламу. Проблема в том, что идет противоречие различных школ внутри ислама, то есть на территории Кыргызстана. Более фундаментальные, есть даже немного отличающиеся от наших традиционных направлений. Поэтому для того, чтобы мы предотвратили различные влияния зарубежных религиозных центров, необходимо усиливать свою религиозную школу.

Данная религиозная школа должна быть не как хотят, а должны быть определенная система, требования, критерии, технические требования. Сегодня у нас очень большое количество религиозных учебных заведений. В Госкомиссии зарегистрировано около 130 медресе, порядка 12 вузов. Как они себя представляют? Нет требования, что такое среднее религиозное образование, что такое высшее религиозное образование, сколько должны обучаться, какие там будут преподаватели.

С 2015 года совместно с религиозными организациями, в частности с муфтиятом, Русской православной церковью, евангелистами, Министерством образования была создана рабочая группа и разработали проект концепции. Потом на основе этого проекта правительством было рекомендовано лучше сделать это нормативно-правовым актом, непосредственно тем, что будет регулировать религиозное образование.

Государство не может предоставлять право (лицензию) выдавать дипломы государственного образца религиозным образовательным организациям. Поэтому это надо сделать в виде технических требований, чтобы мы знали, по какой программе они обучаются, кто там преподает, какие предметы преподают, в чем содержание этих предметов.

Потом технические требования: чтобы дети учились в нормальных освещенных аудиториях, чтобы там были соответствующие санузлы. Если они имеют общежития, чтобы они тоже соответствовали техническим требованиям. Это получается подтянуть религиозное образование к общеобразовательным стандартам, чтобы оно было качественное. Потому что в некоторых религиозных учебных заведениях, хотя и есть утвержденная Советом улемов программа, они могут совсем по другой программе преподавать. Мы говорим о том, что у нас есть не только мусульманские, у нас есть христианские образовательные учреждения. На сегодняшний день порядка 13.

На сегодняшний день проблема в том, что если родитель пожелает, то он имеет право предоставлять ребенку нравственное религиозное воспитание и образование в том числе. Но мы должны смотреть, чтобы это было видно, то есть ребенок должен ходить в школу. На это должен дать разрешение родитель, должно быть согласие ребенка, должно быть во внешкольное время, то есть как кружок, дополнительные образовательные услуги. Такие критерии мы пытаемся регулировать. Если будут нарушения... мы говорим о том, что если будут допущены нарушения вот этих требований, норм, то будет идти ответственность. Сегодня религиозная образовательная деятельность не регулируется никакими нормативно-правовыми актами.

Минобразования не полномочно, оно не имеет полномочий регулировать религиозную образовательную деятельность. Эта компетенция находится у нас, так как мы контролируем религиозные организации и их деятельность.

- То есть у вас будут полномочия приостановить деятельность той или иной организации по новым положениям?

- Да. У нас есть статься 6 и статья 13 в законе о вероисповедания, где говорится о требованиях к религиозному образованию. Для светского — это закон об образовании, там уже есть определенное четкое положение, требования. Это мы все пытаемся собрать в одном положении о порядке предоставления религиозного образования, где мы говорим о том, что Госкомиссия будет контролировать этот процесс. Для того, чтобы начать образовательную деятельность, необходимо привести в соответствие. Специально будет выделен период для того, чтобы привести в соответствие. Все соответствует — пожалуйста, работайте.

- Как обстоят дела с пилотными уроками в средних школах «Основы религиозной культуры»?

- Это тоже выходит из концепции госполитики в религиозной сфере. Урок часто путают и думают, что это религиозный предмет. Это не религиозный предмет. Это религиоведческий предмет, то есть он светского характера. Там предоставляются базовые знания о религиях, о религиозных ценностях. Чтобы показать что это. Религия в принципе имеет похожие ценности, которые говорят о мире, согласии, помощи. Также мы показываем, какие религии распространялись на территории Кыргызстана.

Иногда говорят, чтобы тут был только ислам и все. У нас были и другие религии: несторианство, буддизм, христианство. Мы показываем, что на территории страны и региона были различные религиозные течения.

Чем может помочь этот предмет? Во-первых, это будет развивать межконфессиональное согласие, взаимодействие, чтобы разные люди, дети разных религий, взрослые, они свободно общались. У нас новоиспеченные религиозные люди говорят, что с представителями другой религии вообще общаться нельзя. Есть и такие. Мы здесь показываем, что это такие же люди, у них просто другие религиозные ценности.

Во-вторых, мы говорим о том, что после школы ученики не попадали под влияние различных религиозных идеологий и в частности радикальных, фундаментальных идеологий, которые прикрываются религией. Религия ислам — это религия мира. Некоторые радикалы говорят, что надо не слушаться государства, но это обман. Предмет будет иммунитетом у молодых граждан по отношению к деструктивным радикальным идеологиям, прикрывающимся религией.

Сейчас очень много споров. Представители религиозных организаций говорят: «Вы неправильно преподаете религию». «Какие-то общие знания. Никакой цели, а надо делать, давать или проводить распространение религии…». И ни в коем случае этого нельзя делать. Потому что это светский предмет будет в школах. Здесь просто базовые знания, чтобы знали, какие религии есть, какие у них ценности. Очень часто светские граждане говорят: «Зачем нашим детям изучать религии? Зачем нам вообще предмет о религии? Что мы теперь будем учить ислам, христианство в школах?» Это не религиозное образование, это просто базовые знания о религии. Там исторические, культурные, политологические, социологические знания. Поэтому в данном случае нужно понимать концепцию этого предмета. Концепция предмета — предоставить нейтральные базовые знания о религиях, традициях, исторических процессах, политике государства. Основной целю является предупреждение радикализма и экстремизма.

- В каком состоянии сейчас предмет?

- Данный процесс в 2016 году был запущен в 10 пилотных школах. На 2018-2019 учебный год было 56 школ. В 2019-2020 учебном году в виде факультатива. Мы работаем с Министерством образования, закрепление знаний даем постоянно. Работаем с учителями. В первый год они очень беспокоились, потому что было недопонимание. А сейчас они уже влились в этот процесс. Мы сейчас дорабатываем учебник, никогда не будет полностью согласных с этим учебником. Потому что религия — чувствительная вещь. Есть различные слои населения, которые хотят, чтобы было именно то, что они хотят. Но есть у нас закон, есть Конституция и законодательство. Поэтому на сегодняшний день планируется до конца этого учебного года доработать учебник. Скорее всего Министерство образования запланировало с 2020 года запускать этот предмет.

- Это во всех школах?

- Да. Но это будет зависеть, насколько будет отработан данный вопрос.

- Там, наверное, финансовые вопросы в первую очередь?

- Это заложено, во-первых, там нет специально отдельных преподавателей, мы привлекли именно гуманитариев, историков, потому что больше исторический аспект. Есть книжка для учителей и учеников. В этой связи проводились тренинги. Мы надеемся, что если мы этот процесс вовремя сделаем, то по плану в дальнейшем будет реализовано.