Батыш

Политика убивает религию

18 января 2020 г. 17:50 634

Европа больше не христианский континент, это не от недостатка христианских символов, ценностей и лозунгов в общественном пространстве и в общественных дискуссиях. Но потому, что христианство в своем нынешнем виде свелось к политике идентичности в руках политических сил, которые преследуют особые цели.

«Когда христианство становится официальной идеологией государства, религия умирает», — провозглашает авторитетный французский религиовед Оливье Руа наперекор борцам за консервативные ценности — венгерскому премьеру Виктору Орбану, итальянскому Маттео Сальвини и лидеру польской партии «Право и справедливость» Ярославу Качиньскому. Все они провозгласили защиту Европы и национальной христианской идентичности частью своей политической программы.

«В этом отношении к датчанам ближе всего Сальвини. Он считает, что христианство принадлежит народу, который волен поступать как ему вздумается. Верить не обязательно, потому что церкви христианство не принадлежит. А раз верить не обязательно, нужно просто делать вид, что соблюдаешь христианские традиции. Он пользуется христианскими символами — например, теми же четками — но к алтарю не идет. Не смеет. Свою веру он не акцентирует».

Взяв на вооружение христианство, национально-консервативные силы рискуют подточить религию, лишив ее веры. Вера в распятого Бога становится декорацией, превращается в китч. Руа отсылает к Польше, где правящая партия «Право и справедливость» поддерживает тесные отношения с католической церковью.

«Если ты ходишь в церковь, значит, ты противник иммиграции. Если ты левый или либерал, то в церковь ты не ходишь, потому что считаешь ее чересчур консервативной и реакционной. Политика убивает религию. Это как в Иране. Исламская революция в Иране убила шиитский ислам. Если ты ходишь в традиционную мечеть, это значит, что ты поддерживаешь режим. Поэтому люди ищут что-то другое», — говорит Руа.

«Смысл в том, что став идентичностью, христианство перестает быть религией».

Мусульмане

Ставя свой диагноз христианской идентичности европейцев, Оливье Руа выступает как один из наиболее известных уважаемых голосов в международном споре о взаимосвязи исламского богословия, джихада и терроризма. Эта дискуссия поссорила Руа с хорошим другом и соотечественником профессором политологии Жилем Кепелем — он не согласен с тем, как Руа объясняет появление в 2010-х годах на Западе нового поколения джихадистов.

Жиль Кепель утверждает, что на воинствующих исламистов сильно повлиял консервативный и традиционалистский ислам — так называемый салафизм. Руа же склонен считать терроризм нового поколения молодежным бунтом против властных, самодовлеющих родителей. Иными словами, Руа видит корни терроризма в исламизации радикалов, а Кепель — в радикализации ислама.

Какой бы ни была эта причинно-следственная связь, мусульманская культура иммигрантов нового поколения проверяет европейское христианство на прочность. Христианство, его ритуалы и институты для датчан и других светских европейцев стали средством выражения своей идентичности, отсюда сильная реакция на встречи с мусульманскими сообществами, где религия по-прежнему играет большую роль — как живая, пламенная вера.

Но, столкнувшись с мусульманскими иммигрантами, которые не просто механически следуют своим убеждениям и доктринам, датчане лишь укрепляются в своей идентичности светских христиан, считает Оливье Руа. По его мнению, встреча культур не сделала светский Запад более религиозным.

«Другими словами, политика христианской идентичности влечет за собой секуляризацию. Она не возвращает людей на церковную скамью. Как раз наоборот», — говорит Руа. Он снова ссылается на Польшу, где правящая партия «Закон и справедливость» использует христианство в рамках культурной борьбы с исламом и иммиграцией. «В 2000 году в церковь ходили 51% поляков. Сегодня — всего 36%».

Но при том, что число прихожан сокращается, убежденные христиане все больше укрепляется в своей вере. Получается, что христиан стало меньше, но они стали больше христианами.

«Мы видим, что христиане, оставшиеся христианами, стали еще религиознее. Их стало меньше по сравнению с остальной частью общества, но они даже более религиозны, чем раньше», — говорит Оливье Руа, снова ссылаясь на польских католиков. Раньше таинство евхаристии совершали лишь 7% прихожан, сегодня — около 18%.

Поэтому сегодня христиане Европы должны осознать, что они стали меньшинством. Перед ними встал не только религиозный выбор, но и выбор экзистенциальный.

«Они могут вернуться к универсализму и снова начать проповедовать. А могут выбрать политику идентичности и усилить секуляризацию христианства», — заключает Руа.

Троэльс Хегер, Berlingske, Дания