Материалы на русском

Фейковый ответ на фейковую химатаку

16 апреля 2018 г. 19:40 87

Итак, «удар возмездия» по Сирии за применение химического оружия, якобы имевшее место в пригороде Дамаска Думе, «о необходимости которого так долго (неделю) говорили…» лидеры Запада, все-таки состоялся.

Естественно, оценок его политических и военных последствий много, и носят они часто прямо противоположный характер. Одна из них сводится к тому, что по престижу России нанесен серьезный удар, поскольку ей, несмотря на имевшие место громкие заявления, практически пришлось отказаться от попыток защитить своего союзника Асада, довольствовавшись тем, что российские военные объекты на территории Сирии не были подвергнуты атаке. И это, естественно, будет принято во внимание всеми заинтересованными сторонами, включая ведущие державы Ближнего востока, за влияние на котором и соперничают две великие державы.

Однако, что получается, если посмотреть на ситуацию более глубоко. Да, Сирия стала полем столкновения интересов России и Запада (не только США), в котором Россия поддерживает законного президента Асада, а Запад — совершенно открыто его противников. Причем на территории несчастной страны присутствуют воинские контингенты обеих коалиций (для России союзником в Сирии является Иран) и что характерно, поводом для появления в Сирии и тех и других стала борьба с ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в РФ, ред.).

И если без малого три года назад, когда началась российская военная операция в Сирии, под контролем Башара Асада оставалось не более 20% территории страны, правительственные войска находились на грани деморализации и развала, то сейчас ситуация прямо противоположная — то, что «Асад выиграл войну» признают практически все.

Но понятно и то, что решающий вклад в перелом внес российский военный контингент, причем, что называется, малой кровью. На настоящий момент потери российской группировки составили 89 человек (и это с военной точки зрения действительно очень мало), правда в это число не входят 96 человек, погибших в катастрофе под Сочи направлявшегося в Сирии Ту-154 российских ВКС. Показательно и то, что все ведущие ближневосточные державы, включая и те, у которых до недавнего времени были с Россией весьма прохладные отношения (Саудовская Аравия и Катар) теперь показательно ищут с ней, если не дружбы, то «партнерства».

Для кого, по большому счету, такая ситуация «унизительна», думаю, достаточно очевидно. И понятно, что США ищут варианты ответа, как для того, чтобы «притормозить» Россию, так и для сохранения собственного лица. Такими ответами и стали два американских ракетных удара по сирийским военным объектам, произведенным год назад и ныне как возмездие за якобы осуществленные режимом Асада химические атаки против своих противников.

Причем в обоих случаях произошли они в момент важнейших побед Асада, год назад освобождения от мятежников крупнейшего города страны — Алеппо, а ныне — взятия под контроль анклава оппозиции под Дамаском — Восточной Гуты, откуда «повстанцы» периодически обстреливали центр сирийской столицы из минометов.

Так был ли смысл российскому лидеру «идти на принцип», затевать игру в «кто первый моргнет», угрозу прямого военного конфликта между ядерными сверхдержавами или разумней было дать возможность «партнеру» сохранить лицо, пусть даже ценой некоторых имиджевых издержек для себя?

Ведь большая политика — это очень сложная игра, куда изощренней разборок в подворотне, и не всегда загнать противника в угол — оптимальный вариант, даже при наличии такой возможности. Даже не углубляясь в детальный анализ нынешних глобальных раскладов, выскажу мнение, что при всем нынешнем обострении российско-американских отношений, Дональд Трамп в Овальном кабинете устраивает Москву куда больше, чем Майкл Пенс, и отнюдь не только из-за высказываемого нынешним американским президентом желания «подружиться с Россией». Так зачем же ставить его перед дилеммой вооруженного конфликта с Россией (который никому не нужен) или собственного политического фиаско?

Тем более, что оба удара по Сирии имели однозначные признаки «договорняка» (не столь важно, «по умолчанию» или конкретной закулисной сделки). Нападения изначально не имели «сокрушающего» характера, выпущенные ракеты не входили даже в зону прикрытия российских систем ПВО, развёрнутых в Сирии, но и скажем, российские истребители не пытались сбить ракеты, несмотря на «нелетальный» характер такого боестолкновения.

В первом случае объектом атаки был лишь один аэродром, с которого уже 4 дня спустя возобновились боевые вылеты, да и давеча, что можно говорить с полной определенностью, не нанесли особого ущерба. Обошлось даже без человеческих жертв. Правда, данные о целях атаки сторон существенно расходятся. Американцы утверждают, что целями атаки были исключительно объекты, имеющие отношение к сирийской химической программе, в количестве трех, сирийцы же и россияне приводят куда больший список, включая несколько военных аэродромов, штаб национальной гвардии и армейские склады.

Причины этого «расхождения» понятны и сводятся к тому, чему сторонами всегда даются самые противоположные оценки после любого военного инцидента — к его итогам. Бравурные комментарии лидеров США и их союзников сводятся к тому, что «все объекты разбомбили мы дотла» (слова из песни про американских летчиков-бомбардировщиков Второй Мировой Войны, весьма популярная тогда и в СССР), а ПВО Сирии не смогла оказать этому существенного сопротивления. «Сложно себе представить результат лучше. Миссия выполнена!» — написал Трамп в Твиттере.

Российский же Генштаб сообщает, что средства ПВО Сирии перехватили 71 крылатую ракету из 103. Данные объективного контроля говорят о следующем:

— по аэродрому Дювали в ударе участвовало 4 ракеты, все сбиты.

— по аэродрому Думейр — 12 ракет, все сбиты.

— по аэродрому Блей — 18 ракет, все сбиты.

— по аэродрому Шайрат — 12 ракет, все сбиты.

— по неиспользуемому аэродрому Меззе — 9 ракет, сбито 5.

— по аэродрому Хомс — 16 ракет, сбито 13. (серьезных разрушений не наблюдается).

Повторюсь, независимо от политических пристрастий, верить чьим-либо военным сводкам на слово нельзя по определению. Но если попытаться сделать объективный анализ, то нельзя не признать, что выделять на научно-производственный объект по 30 с лишним крылатых ракет, учитывая их точность и мощь — это очень много, избыточно много. Поэтому версия, что объектов нападения было значительно больше, но атаковавшая сторона по вполне понятным причинам решила сократить их число (и цели атаки в глобальном смысле) в сообщениях для СМИ выглядит вполне логично. Кстати, сами сирийцы утверждают, что названные американцами объекты атаки были закрыты еще в 2013 году, когда Сирия отказалась от химического оружия и соответствующей инфраструктуры.

Показательно и то, что если русские и сирийцы оперативно сообщили о результатах авиаударов, то комментарии американцев появились ближе к вечеру, причем без всякой конкретики. Нет и спутниковых снимков пораженных объектов (а разведывательные беспилотники в зону действия «неэффективной» сирийской ПВО, судя по всему, стараются не залетать). В общем, судя по всему, оценка итогов атаки российско-сирийской стороны куда ближе к истине.

И это уже не «договорняк»! Общее место, что в геополитических раскладах «последний довод королей» (пушки), военный потенциал сторон играет решающую роль. Но оценить его реально можно только в условиях реального боестолкновения, вооруженного конфликта. И случаев, когда в локальном конфликте стороны «прощупывали» друг друга в истории не счесть. Именно так воспринималось и ожидавшееся столкновение между разрекламированными российскими ПВО с американскими средствами нападения в небе Сирии.

«Россия обещает сбивать любые ракеты, выпущенные по Сирии. Готовься, Россия, они прилетят, такие красивые, новые и „умные"!» — этот твит Дональда Трампа, наверно, уже вошел в историю. Действительно, как сообщают западные СМИ со ссылкой на источники, в ходе американских ударов по Сирии состоялось первое боевое применение американских высокоточных крылатых ракет класса «воздух — поверхность» AGM-158 JASSM, одним из ключевых свойств которых является малозаметность.

И вот все более очевидный для специалистов и «заинтересованных сторон» результат. Замечу, что для второй мировой войны и более поздних времен 30% достигших цели боеприпасов рассматривалось бы как фантастический результат. Но времена высокоточного оружия изменили привычные критерии. В обеих иракских кампаниях, агрессии против Югославии, прочих случаях воздушных атак американцев, которых за последние десятилетия было немало, целей достигали до 98% выпущенных крылатых ракет, да и остальные в основном терялись из-за технических неполадок.

К этому можно добавить полное подавление систем ПВО, благодаря чему в войне против Югославии натовская коалиция потеряла всего один самолет, во второй иракской войне, если мне не изменяет память, вообще обошлось без боевых потерь у авиации союзников, один британский самолет был потерян во время кампании против Ливии в 2012 году. А ведь самолет более легкая мишень, чем крылатая ракета. Сама возможность поражать практически беспрепятственно любую наземную цель по принципу «одна ракета — одна цель», создавать «чистое небо» для работы своей авиации, стала символом американской мощи, способности раздавить любого «ослушника».

И вот, как теперь оказалось, «есть методы…». Причем, как с очевидным ехидством отметили в российском Генштабе: «В отражении ракетного удара были задействованы сирийские средства ПВО С-125, С-200, „Бук" и „Квадрат". Данные комплексы ПВО были произведены более 30 лет назад в Советском Союзе». Понятно, что не обошлось без их «апгрейда» российскими специалистами, но еще более очевидно, что если такие результаты дало модернизированное «старье», то чего можно ожидать от полностью новых систем?

В общем, «прощупывание» закончилось явно не в пользу американцев и этот фактор может оказать значительное влияние на то, как дальше будут развиваться события, причем не только в Сирии и на Ближнем Востоке.

Александр Фидель, Еженедельник 2000, Украина